4 сентября 2019

Комментарий Эдуарда Олевинского для Право.Ru

Суды решили, можно ли заменять обеспечение по кредиту

Чтобы получить кредит для бизнеса, часто требуется личное поручительство директора перед банком по долгам своей фирмы. Какова судьба поручительства, если его заменили на залог прав требования, решали суды в одном из недавних дел. Управляющий хотел вернуть старую сделку, а компания и директор возражали. Они говорили, что договоры взаимосвязаны, а новое обеспечение лучше старого. Но суды решили., что замена невозможна. Их решения прокомментировали юристы.

Банки дают бизнесу кредиты под обеспечение – залог, личное поручительство и так далее. Личное поручительство руководителя или учредителя – это обычно рычаг давления, который позволяет банку контролировать исполнение обязательств основным заемщиком. Юридически поручитель отвечает своим имуществом, если его компания не сможет платить по долгам. Но фактически большинство руководителей не располагает средствами, чтобы погасить большие коммерческие кредиты.

Могут ли стороны договориться и заменить поручительство на другое, более ценное обеспечение — главный вопрос в обособленном споре дела о банкротстве банка «Югра» № А40-145500/17.  Суды решили, что это невозможно, потому что  «залог и поручительство являются обеспечительными сделками, которые существуют в правовом смысле самостоятельно» и «нормами действующего законодательства не предусмотрена фактическая возможность замещения одного из видов поручительства иными» .

К таким выводам они пришли в споре с компанией «Канцторг», которая в 2015 году получила 635,5 млн руб. кредита под личное поручительство директора Руслана Жилкова (и несколько других обеспечительных сделок). В начале 2017 года должник предложил расторгнуть поручительство и заменить его залогом прав требования к контрагентам заемщика ООО «Реалсталь» и ООО «Трейдстандарт» на общую сумму 1,1 млн руб.  Банк согласился на эти условия. Новые сделки подписали в апреле 2017 года, а в конце июля у «Югры» отозвали лицензию.

Разумные цели во время финансовых трудностей

Агентство по страхованию вкладов (АСВ), которое занялось делами «Югры», решило вернуть личное поручительство Жилкова через суд. Оно указывало, что отмена сделки незадолго до банкротства ухудшает положение кредиторов. АСВ не видело ни правовых, ни экономических оснований расторгнуть договор поручительства, поэтому делало вывод, что банк и Жилков злоупотребили правами и действовали недобросовестно. Основной заемщик «Канцторг» по кредиту не платит и намерено обратиться в суд с иском о собственном банкротстве, указывал управляющий. Сейчас, согласно Caselook, «Канцторг» находится в стадии ликвидации. Помимо этого, АСВ указывало, что поручители и залогодатель также не погашают долги.

Против этих доводов возражали «Канцторг», Жилков и учредители «Югры». Они указывали, в частности, на то, что поручительство связано с другой сделкой – его заменили залогом прав требования к двум должникам «Канцторга». Поэтому их нельзя рассматривать отдельно. Кроме того, авторы отзывов подчеркивали, что замена имела смысл: новый залог экономически более ценный, чем поручительство Жилкова, чьего имущества не хватит даже на один платеж по процентам по кредиту (12,7 млн руб.). Таким образом, все достигли своих разумных целей: Жилков, который не имеет достаточных активов платить по долгам, заменил поручительство на другую сделку, банк получил более выгодное обеспечение, а заемщик сохранил отношения с банком. Из всех этих аргументов податели жалоб делали выводы, что никакого злоупотребления правами не было, и интересы кредиторов «Югры» не пострадали. А значит, нет и оснований возвращать поручительство.

Но три инстанции не прислушались к этим доводам и встали на сторону АСВ. Они сочли, что злоупотребление правом доказано. Ведь утрата обеспечительной сделки, когда у «Югры» и заемщика финансовые трудности, влечет нарушение прав иных кредиторов и уменьшение конкурсной массы банка. Суды отказались проверять аргумент о том, что новое обеспечение выдано взамен старого, и оно более выгодное. Апелляция отказалась сопоставлять возможность исполнения обязательств по поручительству и залогу, потому что для этого «нет процессуальных оснований». Кассация отметила, что «нормы законодательства не предусматривают фактической возможности заменить один вид обеспечения на другой, а залог и поручительство существуют в правовом смысле самостоятельно».

Суды сделали вывод, что интересам банка отвечает только увеличение числа обеспечительных сделок, а не их замена. В обособленном споре «Канцторга» они исходили из того, что поручительство нельзя расторгнуть по соглашению сторон или заменить другим видом обеспечения. Таким образом, сделку отменили, и вернули поручительство Жилкова по долгам основного заемщика.

Но учредители банка «Югра» продолжают придерживаться мнения, что имело смысл сравнить поручительство и новое обеспечение. Ведь кредиторы могут потерпеть ущерб только в том случае, если новое обеспечение хуже прекращенного. Да и в практике работы коммерческих банков нередко встречается ситуация, когда они соглашаются расторгнуть договор с одним поручителем-гражданином взамен на другое, не менее надежное обеспечение, которое не снижает уровня обеспеченности требований, указывают учредители «Югры». По их мнению, такие сделки можно признать недействительными, но для этого надо анализировать конкретные обстоятельства, которые могут указывать на злоупотребление, ухудшение положения кредитора и т.п.

Учредители «Югры» ссылаются на судебную практику, которая исходит из принципа свободы договора и признает право заменить одно обеспечение на другое, если это разумно и добросовестно. Например, в постановлении № Ф05-11170/2018 по делу № А40-139272/2017 АС Московского округа не увидел вреда для кредиторов в том, что поручительство заменили на залог оборудования. В постановлении № Ф05-2002/2016 по делу № А41-45279/2012 московская кассация подтвердила, что обеспечение по кредиту сохранилось, когда взамен ипотеки банк получил в залог долю в уставном капитале. 

Кроме того, учредители «Югры» обращают внимание, что суды оценили сделку как невыгодную, потому что кредит не возвращался. Но невыгодность сделки определяется на момент ее совершения (п. 2 Постановления Пленума ВАС от 30 июля 2013 года), а заемщик исполнял свои обязательства вплоть до августа 2017 года. Учредители «Югры» считают, что сделки имело смысл рассмотреть как взаимосвязанные, и ссылаются на п. 93 Постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 № 25. Там говорится, что «сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду).

Мнения экспертов

Суды отказались исследовать взаимосвязь сделок, отмечает руководитель правового бюро Олевинский, Буюкян и партнеры Эдуард Олевинский. По его мнению, они, по сути, не оценили довод о внутренней связи спорной сделки и нового договора, который был заключен в тот же день. 

Суды заняли крайне формальную позицию, что действующее законодательство не дает возможности расторгнуть одну обеспечительную сделку и заключить другую взамен — так акты оценивает руководитель практики по банкротству КИАП Илья Дедковский. «Правда, возникает вопрос, а почему такая возможность должна быть именно предусмотрена? — рассуждает эксперт. — Скорее должна идти речь о запрете, ведь мы находимся в сфере гражданско-правового регулирования. «

Чтобы признать недействительным прекращение поручительства, надо оценить два обстоятельства: был ли залог заключен именно вместо поручительства, и если да, насколько залог улучшил или ухудшил положение банка и его кредиторов. Если шансы на погашение долга увеличились, то прекращение поручительства действительно.

Руководитель практики по банкротству КИАП Илья Дедковский

По словам советника Saveliev, Batanov & Partners Радика Лотфуллина, судебные акты содержат «типичную ошибку» для оспаривания сделок должника на основании ст. 10, 168 ГК как совершенных при злоупотреблении правом. Согласно позиции ВАС и ВС, чтобы признать сделку недействительной по ст. 10 и 168 ГК, необходимо доказать наличие у нее пороков (дефектов), которые выходят за пределы подозрительных сделок или сделок с предпочтением, объясняет Лотфуллин. Но таких пороков в судебных актах не указано, говорит эксперт.

Право.Ru