ВС РФ оценит качество рассмотрения нижестоящими судами доказательств, представленных в обособленном споре

Автор: Владимир Фролов, советник правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры»

24 августа 2026 года Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ рассмотрит кассационную жалобу Департамента капитального строительства города Севастополя (далее – департамент) на судебные акты апелляционной и кассационной инстанций по обособленному спору о включении требования в реестр требований участников строительства.

В рамках дела №А84-110/2022 о несостоятельности (банкротстве) ЖСК «Корабел», рассматриваемого с применением положений параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве «Банкротство застройщиков», Норекян Назик Гариковна (далее – заявитель, Норекян Н.Г.) обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований участников строительства ее требования о передаче однокомнатной квартиры № 6 площадью 44,4 кв. метра.

В качестве обоснования своего требования заявитель представила договор № 1/1-6 от 09.10.2015 о внесении паевых взносов на строительство квартиры, дополнительное соглашение к нему, а также справку об оплате паевого взноса и квитанцию к приходно-кассовому ордеру № 1/1-6.

Определением Арбитражного суда города Севастополя (суд первой инстанции) от 03.07.2025 в удовлетворении заявления было отказано по следующим основаниям.

В ходе рассмотрения дела конкурсным управляющим было заявлено о фальсификации договора и квитанции, и комплексная судебно-техническая и почерковедческая экспертиза документов подтвердила, что подписи на указанных документах выполнены не председателем ЖСК «Корабел» Папикяном Г.О.

При этом содержание представленных Норекян Н.Г. документов указывало на то, что они составлены «задним числом» так как указанная в них информация о паспортных данных заявителя, расчетного счета кооператива и фактической площади квартиры появилась позже указанной в договоре даты заключения и, следовательно, не могла быть известна его сторонам.

Суд первой инстанции также дал оценку того, что договор должника с заявителем о паевом участии в строительстве заключен по цене 16 т. р. за кв. м. ниже себестоимости (46 т. р. за квадратный метр) и ниже рыночной стоимости квадратного места жилья в городе Севастополе в 2015 году, и цена договора в значительно отличается от остальных аналогичных договоров в худшую сторону для должника.

Кроме этого, в материалах дела помимо справки и квитанции об оплате, отсутствуют иные доказательства внесения денежных средств заявителем в оплату пая.

Суд первой инстанции также внимательно отнёсся к доводам об аффилированности заявителя и должника, из-за того, что супруг Норекян Н.Г. был учредителем и членом правления ЖСК «Корабел».

В итоге суд первой инстанции расценил пороки в оформлении Договора № 1/1-6 от 09.10.2015 о внесении паевых взносов на строительство квартиры и квитанции к приходно–кассовому ордеру №1/1-6 от 09.10.2015. в качестве отклонения поведения кредитора от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав и добросовестного поведения.

В процессе рассмотрения обособленного спора Норекян Н.Г. представила в материалы дела другой договор и дополнительное соглашение к нему, в которых были иные данные о ранее представленных реквизитах должника и заявителя, а также визуальные отличия в подписи лица со стороны председателя ЖСК «Корабел» Папикяна Г.О.

Но суд первой инстанции посчитал, что предоставление в материалы дела новых документов, подписанных связанным с заявителем лицом, готовым дать показания в пользу заявителя, по истечении двух лет с момента начала его рассмотрения и после поступления в материалы дела экспертного заключения не изменяет оценки судом существенных обстоятельств дела, отказал в удовлетворении ходатайства заявителя о проведении повторной экспертизы и в удовлетворении ее заявления в целом.

Но постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 10 октября 2025 г., оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 11 февраля 2026 г. определение суда первой инстанции было отменено и требование Норекян Н.Г. включено в реестр требований участников строительства.

Суд апелляционной инстанции исключил сфальсифицированный договор и квитанцию из числа доказательств, однако посчитал надлежащим доказательством наличия правоотношений заявителя и застройщика другой договор с приложениями, представленный Норекян Н.Г. позднее, основываясь только на заверениях участников обособленного спора о его подлинности, без экспертной проверки достоверности представленных документов.

При этом, как следует из протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции, в судебном заседании апелляции участвовало иное лицо – Папикян О.П., тогда как председатель ЖСК «Корабел» Папикян Г.О. в заседаниях участия не принимал.

К наличию аффилированности апелляционный суд отнесся критически лишь потому, что «супруг Норекян Н.Г., не имел право подписи документов и полномочий принимать какие-либо решения» несмотря на то, что сам факт членства в правлении опосредует возможность влияние на дела кооператива и отсутствие права подписи не отменяет такого влияния.

Удовлетворяя заявление Норекян Н.Г. о включении ее требования в реестр требований участников строительства суд апелляционный инстанции исходил из предпосылки, что банкротство застройщиков – один из наиболее социально значимых институтов в российской процедуре банкротства и принимал во внимание особую цель в деле о банкротстве застройщика – защиту прав граждан — участников долевого строительства как непрофессиональных участников инвестирования, к которым суд отнес и заявителя.

Апелляционный суд основывал свою позицию напояснениях Норекян Н.Г. о том, что она «будучи слабой и юридически неосведомленной стороной по договору не придала значения содержанию выдаваемых ей документов», которые, по ее признанию, фактически были выданы в следующем 2016 году.

При этом суд апелляционной инстанции проигнорировал примененный судом первой инстанции правовой подход, согласно которому специфика дел о банкротстве не позволяет при наличии сомнений в правомерности заявленного требования считать безусловным основанием для включения такого требования в реестр лишь минимальные и сомнительныедоказательства реальности существования соответствующих правоотношений, осложненных банкротством участвующего в них лица, и требует представления дополнительных, более убедительных доказательств.

Кассационный суд разделил эту позицию, подтвердив, что указание некорректной даты в договоре, совершение описки или неверно указанный иной реквизит не может свидетельствовать об отсутствии волеизъявления у сторон на заключение такого договора, сам по себе размер паевого взноса не может являться основанием для отказа во включении заявленных требований в реестр требований кредиторов должника, так как не имеет правового значения в вопросе определения обоснованности таких требований, а вопросы о заниженной стоимости спорной квартиры и об аффилированности сторон сделки могут быть учтены при рассмотрении вопроса о действительности (недействительности) договора, а также в иных спорах, включающих данное обстоятельство в предмет доказывания.

Департамент в кассационной жалобе в Верховный суд РФ попросил судебные акты апелляционного и кассационного суда отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции. Судья Верховного Суда Российской Федерации Борисова Е. Е. усмотрела существенные нарушения судами второй и третьей инстанций норм материального и процессуального права, которые повлияли на исход настоящего дела.

Полагаю, что в первую очередь речь идет об необоснованном игнорировании судами обстоятельств фактической аффилированности заявителя и должника-застройщика при наличии обоснованных сомнении у других участников обособленного спора в достоверности представленных заявителем доказательств.

Суд первой инстанции, применяя более высокий стандарт доказывания при оценке таких доказательств,ссылался на разъяснения определения СКЭС ВС РФ от 18.01.18 № 305-ЭС17-13822 и Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016.

Справедливо предположить, что апелляционному и кассационному суду следовало не просто «относиться к аффилированности критически», а дополнительно проанализировать нерыночные условия договора № 1/1-6 о внесении паевых взносов и дефекты представленных в материалы дела доказательств с учетом разъяснений, содержащихся также в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном президиумом ВС РФ 29.01.2020 и постановлении Пленума ВС РФ № 41 от 23.12.2025 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника».

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, поэтому при установлении требований таких лиц в реестре требований кредиторов арбитражным судам с учетом возражений, поступивших от иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, следует осуществлять тщательную проверку этих требований на предмет мнимости (реальности возникновения соответствующих отношений).

Думаю, что в процессуальном смысле было бы обоснованным, если апелляционный суд, оценивая в качестве надлежащих доказательств новые документы, представленные заявителем вместо сфальсифицированных, инициировал проведение еще одной экспертизы в отношении новых документов, да и в целом более требовательно отнесся к новым доказательствам наличия правоотношений.

Верховный суд РФ в своих судебных актах неоднократно признавал обоснованными выводы о недействительности в силу статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделок, по которым приобретаемое за счет должника и в его интересах имущество оформлялось на аффилированных лиц длясокрытия от обращения взыскания, учитывая непредставление ответчиками доказательств приобретения имущества за собственные средства.

На мой взгляд, и в данном случае этот тренд будет продолжен, и Верховный суд РФ в очередной раз обратит внимание нижестоящих судов на необходимость при исследовании доказательств, представленных аффилированными с должником лицами, полностью исключать разумные сомнения в их подлинности, достоверности и соответствии их условий рыночным условиям, доступным независимым кредиторам.

Замечу, что не забывая о социальной значимости института банкротства застройщиков, судам следует принимать во внимание, что законодательство Российской Федерации не только защищает интересы дольщиков как слабой стороны договора долевого инвестирования, но и призвано обеспечивать баланс прав и законных интересоввсех лиц, участвующих в деле о банкротстве, исключая злоупотребления правом со стороны отдельных его участников, притом, что их интересы различны и зачастую диаметрально противоположны.

Федресурс