Верховный Суд РФ подтвердил статус исключительного механизма для инструмента привлечения к субсидиарной ответственности

31 июля 2026 года СКЭС ВС РФ опубликовала мотивированное решение по результатам рассмотрения кассационной жалобы Кармазиновой Анны Игоревны на постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа по делу № А56-116261/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Урожайное» (должник, Общество), возбужденному по заявлению ПАО «Сбербанк России».

Ранее советник правового бюро Владимир Фролов подготовил для портала Федресурс обзор этого дела.

НОМЕР ДЕЛА

№ А56-116261/2018

ДАТА РАССМОТРЕНИЯ

---

20 июля 2026 г.

СТОРОНЫ СПОРА

---

ООО «ПроКом» – Кредитор

ПАО «Сбербанк России»– Кредитор

ООО «Урожайное» – Должник

Кармазинова Анна Игоревна – КДЛ, привлекаемое к субсидиарной ответственности

СУТЬ СПОРА

---

Конкурсный кредитор ООО «ПроКом» (правопреемник ИП Бочкарева Т.Н.) инициировал спор о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролировавших должника. В конечном итоге определением суда первой инстанции с мажоритарного участника Общества Кармазиновой А.И. (80%) в конкурсную массу было взыскано 164 442 949 руб. 95 коп. После того как кассационный суд дважды вмешался в разбирательство, отменив отказ апелляции и оставив в силе мартовское взыскание, Кармазинова А.И. подала жалобу в Верховный Суд РФ, которая определением от 29 июня 2026 г. была передана на рассмотрение Экономической коллегии ВС.

ЧТО В ИТОГЕ?

Владимир Фролов о результатах рассмотрения дела СКЭС ВС РФ:

«Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ, как и предполагалось, отменила судебные акты первой и кассационной инстанций и оставила в силе постановление апелляционного суда об отказе в привлечении Кармазиновой А.И к субсидиарной ответственности.

Было понятно, что Верховный суд РФ продолжит череду ревизий судебных актов, в которых основания для применения исключительного механизма привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника просто сводятся к отнесению ответчика к контролирующим должника лицам без раскрытия виновного деликтного характера его действий по отношению к должнику и его кредиторам.

При этом была надежда, что Верховный суд РФ сформулирует механизм получения и систематизации доказательств недобросовестного использования конструкции юридического лица, необходимых для привлечения его мажоритарного участника, не являющегося единоличным исполнительным органом, к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица.

Но высший суд в рассмотренном деле ограничился лишь опровержением выводов нижестоящих судов о наличии в действиях Кармазиновой А.И. признаков намеренного сокрытия документации и имущества должника, а также указал, что  «непринятие ею мер по преодолению кризисной ситуации, в том числе посредством передачи в пользу должника фактически созданного за его счет имущества, а также надлежащего оформления этого имущества» не может быть поставлено ей в вину.

Суд обратил внимание на установленный в деле факт передачи бывшим руководителем должника Семыкиным Е.М. конкурсному управляющему Рутштейн А.А. документации и имущества должника, на то что Кармазинова А.И. участия в сделках по продаже имущества должника (рогатого скота), совершенных в период после возбуждения дела о банкротстве и до признания его банкротом, не принимала, а непередача недвижимости и неоформление этого имущества не произошли в связи с установленным судами отсутствием разрешительной документации на его строительство.

Думаю, что ВС РФ посчитал достаточным ранее сформулированные в его практике и обобщенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 (ред. от 23.12.2025) «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» общие требования к необходимости выявления деликатного состава в действиях лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед его кредиторами».