ВС РФ рассмотрит спор об утверждении локального плана реструктуризации долгов гражданина

Автор: Юлия Трофимова, Партнер, руководитель практики правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры»

13 апреля 2026 года Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ рассмотрит кассационную жалобу АО «Банк «Клиентский» в лице его конкурсного управляющего – ГК «АСВ»  (далее – банк) на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 4 сентября 2025 г. и постановление Арбитражного суда Московского округа от 20 ноября 2025 г. по делу № А40-260780/2023 о банкротстве индивидуального предпринимателя Карапетян Светланы Смбатовны (далее – должник) об утверждении мирового соглашения (локального плана реструктуризации долгов гражданина).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29 апреля 2025 г. в удовлетворении ходатайства должника об утверждении мирового соглашения (локального плана реструктуризации долгов гражданина) отказано, Карапетян С.С. признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина.

Отказывая в утверждении локального мирового соглашения и принимая решение о введении процедуры реализации имущества должника, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 52, 213.9, 213.12, 213.17, 213.24, 213.26, 213.28, 216 Закона о банкротстве, статьей 446 ГПК РФ, статьями 50 и 78 Федерального закона от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» и исходил из того, что обременение ипотекой единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилого помещения не является препятствием для обращения взыскания на такой объект недвижимости, волеизъявление кредитора-залогодержателя недвижимого имущества на утверждение судом локального мирового соглашения отсутствует, а у должника неудовлетворительное финансовое состояние и восстановление его платежеспособности невозможно.

Суд апелляционной инстанции, изменяя решение суда первой инстанции и утверждая мировое соглашение (локальный план реструктуризации долгов гражданина), руководствовался пунктом 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве, статьей 446 ГПК РФ, принципом обеспечения баланса интересов кредитора, должника и иных проживающих в спорном жилом помещении лиц и исходил из доказанности заинтересованности третьего лица – Карапетян Лейлы Рафаэльевны, принимающей обязанности плательщика по мировому соглашению, в сохранении являющегося предметом залога единственного жилья и ее платежеспособности для удовлетворения требований банка как залогового кредитора. Также, по мнению апелляции, банк не представил доказательства ухудшения его положения заключением и исполнением предложенного плана реструктуризации долгов в сравнении с тем, как если бы процедуры банкротства не было. Суд округа поддержал выводы суда апелляционной инстанции.

Банк в кассационной жалобе указывает на неравноценность утвержденного локального плана реструктуризации долгов и на несоблюдение принципа реабилитационного паритета, так как условиями утвержденного судом локального плана реструктуризации размер подлежащих погашению требований залогового кредитора составляет 20 650 000 рублей (сумма основного долга установлена Определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-260780/2023 от 26.02.2024 г.) против включенных в реестр требований кредиторов должника требований банка в сумме 326 706 588 рублей 14 копеек (общий размер обязательств должника перед банком установлен Определениями Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-260780/2023 от 26.02.2024 г. и от 08.08.2024 г.), как обеспеченных залогом имущества должника. При этом начальная стоимость залогового имущества, определенная залоговым кредитором при утверждении положения о реализации заложенного имущества должника, на которую кредитор мог рассчитывать при реализации заложенного имущества, почти в 3 раза превышает потенциальную возможность погашения задолженности по локальному мировому соглашению.

Кроме этого, банк полагает, что заключение мирового соглашения на предложенных должником условиях при наличии допущенной существенной просрочки исполнения обязательства, обеспеченного в том числе ипотекой жилого помещения, нарушает права и законные интересы залогового кредитора; отказ в заключении мирового соглашения является экономически обоснованным; залоговый кредитор согласие на утверждение локального плана реструктуризации долга при неполном погашении его требований не давал.

В российском законодательстве о банкротстве и в судебной практике предусмотрены различные механизмы, которые позволяют должнику и его семье сохранить единственное жильё, находящееся в залоге, если у него есть финансовые средства, не конкурирующие с другими обязательствами. Это делается для обеспечения одной из важнейших потребностей человека. По общему правилу, такое сохранение обеспечивается путем заключения между должником и кредитором локального мирового соглашения (локального плана реструктуризации долгов в отношении их взаимных обязательств).

Ключевой особенностью локального мирового соглашения (локального плана реструктуризации долгов) является заключение такого соглашения только с залоговым кредитором, при этом согласия иных кредиторов и финансового управляющего не требуется (статья 213.10-1 Закона о банкротстве). Указанный механизм может быть реализован только в том случае, когда достигнут консенсус между должником и кредитором по всем основным условиям, в том числе по сумме основного обязательства, процентам, санкциям и срокам исполнения. В заключении локального мирового соглашения вправе участвовать третьи лица, которые принимают на себя права и обязанности, предусмотренные таким соглашением. 

Банкротство граждан по смыслу Закона о банкротстве – это механизм поиска компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами. В случае необоснованного разумными экономическими причинами отказа кредитора от заключения мирового соглашения (в частности, если положение кредитора не ухудшается по сравнению с тем, как если бы процедуры банкротства не было) суд вправе утвердить локальный план реструктуризации применительно к правилам пункта 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве. Согласия иных кредиторов для утверждения судом такого плана реструктуризации не требуется.

После заключения локального мирового соглашения залоговое требование исключается из реестра требований кредиторов, а имущество (предмет залога) — из конкурсной массы, при этом процедура банкротства в отношении иных обязательств должника продолжается, в том числе и реализация иного имущества, принадлежащего должнику. При этом даже после завершения дела о банкротстве требования такого залогового кредитора в силу подпункта 2 пункта 4 статьи 213.10-1 Закона о банкротстве не прекращаются.

Российское законодательство о банкротстве физических лиц, как его трактует судебная практика, строится на приоритете восстановительных процедур. Главная цель такого подхода — добиться максимально полного исполнения обязательств перед кредиторами. Так, например, в Постановлении Арбитражного суда Уральского округа по делу № А71-16541/2023 от 27.08.2025 изложен комплексный подход, в соответствии с которым суды вправе используя дискреционные полномочия по управлению банкротным процессом, преодолеть решения кредиторов (в том числе залоговых), с целью утвердить экономически обоснованный план выхода из кризиса. Законодательный механизм судебного преодоления направлен на достижение целей процедуры реструктуризации и защиту должника от злоупотреблений со стороны кредиторов с тем, чтобы вопросы восстановления платежеспособности или единовременной реализации конкурсной массы не решались исключительно по воле кредиторов, а находились под контролем суда.

Позиция судов апелляционной и кассационной инстанций направлена на реализацию социальной функции банкротства гражданина, но помимо социальной функции должен быть соблюден баланс интересов должника и его кредиторов. В рассматриваемом случае суды, проигнорировав доводы кредитора об отсутствии согласия и экономической целесообразности заключения соглашения, нарушили баланс интересов. И действительно, общий размер требований кредитора, обеспеченных залогом, составляет 326 706 588 рублей 14 копеек, однако локальный план реструктуризации долгов предусматривает погашение требований только по основному долгу в размере 20 650 000 рублей 00 копеек, что более чем в 15 раз меньше общего размера долга.

Реализуя дискреционные полномочия, суды признали обоснованным предложение должника об утверждении локального плана реструктуризации в отношении предмета залога в отсутствие должной оценки экономической целесообразности такого плана непосредственно для кредитора. Такой подход противоречит позиции, изложенной в пункте 14 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025), согласно которой судам при утверждении отдельного мирового соглашения надлежит проверить его экономическую целесообразность, которая заключается в том, что положение кредитора не ухудшается по сравнению с тем, как если бы процедуры банкротства не было. Тем самым, Верховный Суд РФ в очередной раз подтвердил невозможность существования принципа социальной реабилитации без соблюдения баланса интересов. В данном случае, соблюдение баланса интересов должно было быть выраженно во всесторонней оценке не только возможности должника и иных лиц исполнить локальный план реструктуризации, но и тех экономических последствий, которые понесет кредитор в случае утверждения локального мирового соглашения вопреки его согласию.

Локальный план реструктуризации, предусматривающий погашение только основного долга, учитывая понесенные кредитором издержки из-за неисполнения  должником обязательств с 2016 года, не может быть для кредитора экономически обоснованным и не соответствует принципам разумности и справедливости.

Локальное мировое соглашение, заключаемое с залоговым кредитором, является экстраординарным способом погашения требования залогового кредитора. По смыслу законодателя в результате заключения локального мирового соглашения должник не восстанавливает платежеспособность, но сохраняет единственное жилье для себя и членов своей семьи. 

По моему мнению, в рассматриваемом деле суды всех трех инстанций формально исследовали вопрос об экономической целесообразности заключения локального мирового соглашения, а реализация апелляционным и кассационным судом дискреционных полномочий (утверждение локального плана реструктуризации в отсутствие согласия залогового кредитора) привела к нарушению прав кредитора. 

Считаю, что при рассмотрении кассационной жалобы Верховный суд РФ укажет на допущенные нарушения и предложит устранить их при новом рассмотрении.

Федресурс