ВС РФ рассмотрит спор о порядке распределения денежных средств, поступивших в счет компенсации морального вреда

Автор: Юлия Трофимова, руководитель практики правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры»
 
В рамках дела о банкротстве гражданина Сорогина Владимира Александровича (дело №А70-9027-15/2023) Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда РФ 5 февраля 2026 года рассмотрит жалобу Сорогина В.А. на нарушение судами первой, апелляционной и кассационной инстанций норм процессуального и материального права при разрешении разногласий по порядку распределения денежных средств, поступивших в счет компенсации морального вреда.

В июне 2024 года в Арбитражный суд Тюменской области обратился финансовый управляющий Сорогина В.А. Гашкин А.А. с ходатайством о разрешении разногласий между финансовым управляющим и должником по вопросу отнесения дебиторской задолженности должника к Леонтьеву С.Г., представляющую собой компенсацию морального вреда, причиненного в результате совершения преступления, к средствам, подлежащим включению в конкурсную массу должника с последующим распределением между кредиторами.

Суды первой (Определение Арбитражного суда Тюменской области по делу №А70-9027-15/2023 от 13.02.2025), апелляционной (Постановление Восьмого арбитражного-апелляционного суда №А70-9027-15/2023 от06.06.2025)  и кассационной инстанций (Постановление Арбитражного суда Западно-сибирского округа по делу №А70-9027-15/2023 от 04.08.2025) пришли к выводу, что дебиторская задолженность должника к Леонтьеву С.Г. подлежит включению в конкурсную массу должника.

Сорогин В.А. не согласился с судебными актами нижестоящих судов и обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, в которой указал, что сумма компенсации морального вреда неразрывно связана с личностью должника (потерпевшего в рамках уголовного дела), не является имущественным требованием, а носит персонифицированный и личностный характер. Доказывая право на исключение компенсации морального вреда из конкурсной массы, Сорогин В. А. ссылался на Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации №309-ЭС21-4917 от 07.07.2021. В деле, рассмотренном ВС РФ, моральный вред был причинен матери убитого убийцей. Верховный суд счел, что в этом случае компенсация морального вреда носит, прежде всего, духовную, мемориальную ценность для потерпевшей матери убитого по отношению к причинителю морального вреда, убийце ее сына. Как указал Верховный суд, правовая природа требования о возмещении морального вреда является имманентной, то есть безусловно содержит в себе нематериальную составляющую.

В отношении Сорогина В.А. также было совершенно особо тяжкое преступление, безусловно принесшее моральные страдания, однако, по мнению суда первой инстанции, недостаточные для того, чтобы считать компенсацию морального вреда личным неимущественным требованием должника. Вывод, сделанный судом первой инстанции, заслуживает отдельной цитаты: «В приведенном деле Верховного Суда РФ особенность ситуации очевидна: речь о моральном вреде, причиненном убийцей матери убитого. Рассматриваемая в настоящем обособленном споре компенсация морального вреда связана с совершением в отношении потерпевшего особо тяжкого преступления, однако не убийства близкого родственника (в особенности, сына матери)».

Таким образом, суд первой инстанции фактически дал оценку, по сути сравнил моральные страдания должника, подвергшегося физическому и моральному насилию, пыткам и шантажу, и матери, потерявшей сына в результате убийства. 

Суды апелляционной и кассационной инстанций воздержались от оценки страданий должника, ограничившись процессуальной оценкой вопроса. Они указали,  что пункт 1 статьи 101 Федерального закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» от 02.10.2007, определяющий перечень имущества, на которое распространяется исполнительский иммунитет, не содержит компенсацию морального вреда, а следовательно в соответствии с пунктом 2 статьи 213.25 Закона о банкротстве и пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» от 25.12.2018, должник должен был мотивированно доказать, что исключение из конкурсной массы компенсации морального вреда не нарушит баланс интересов должника и кредиторов.

Гражданское законодательство определяет широкий круг ситуаций, в которых может быть присуждена компенсация морального вреда, но во всех случаях это связано с нарушением личных неимущественных прав или других нематериальных благ, причиняющих физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ). Это может быть и компенсация морального вреда за распространение клеветы и сведений, порочащих честь и достоинство человека, и незаконное увольнение, и нарушение прав потребителя, но в каждом отдельном случае размер такой компенсации определяется степенью вины и характером страданий. Действительно, оскорбление, пусть и нанесенное публично, не может стоять на одной ступени моральной оценки с нравственными и физическими страданиями, нанесенными тяжким преступлением. И это понятно, в том числе, и человеку без юридического образования. Но как оценить степень страданий матери, потерявшей сына и человека, жизнь которого оказалась в руках негодяев?

По моему мнению, Верховный суд РФ должен принять единственно верное и справедливое решение: отменить судебные акты нижестоящих судов, разрешив разногласия путем исключения компенсации морального вреда из конкурсной массы Сорогина В.А.

Федресурс