Банкротства физических лиц. Как найти баланс интересов сторон: обзор 3 сессии 2 дня форума «Банкротства. Новая реальность»

Какие стратегии применяют граждане и профессионалы в отрасли в условиях изменений законодательства и экономической среды, какие решения могут обеспечить баланс интересов кредиторов и должников, обсуждали на сессии «Что заслуживают физические лица?» форума «Банкротства. Новая реальность», организованного Федресурсом и «Интерфаксом». 

Открывая сессию, модератор, финансовый уполномоченный по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, микрофинансирования, кредитной кооперации и деятельности кредитных организаций, д.ю.н, заслуженный юрист РФ Евгений Писаревский отметил принципиальную сложность в поиске ответа на главный вопрос сессии, в том числе возможности нахождения единого и универсального решения этого вопроса. Он напомнил, что эволюция развития института несостоятельности (банкротства) физических лиц, знает различные подходы, в том числе: карательный (банкрот – это правонарушитель, который должен нести ответственность и получить наказание), инструментальный (механизм списания долгов – этолегальная процедура, техническая опция), реабилитационный (банкрот – это человек в кризисной ситуации, который заслуживает второй шанс,  понимание и поддержку со стороны государства и участников процедуры).

Сейчас, по его словам, постепенно формируется четвертый подход – профилактический. Так, Центробанк предлагает системное решение через проактивное предотвращение кризисов. Речь идет о трех ключевых направлениях. Во-первых, это борьба с недобросовестными практиками через существенное увеличение штрафов и право приостанавливать продажу финансовых продуктов, не имеющих реальной ценности для потребителей. Во-вторых, системная работа с закредитованностью через полный учет долговой нагрузки, создание механизмов комплексного урегулирования долгов и развитие внесудебного порядка разрешения потребительских споров. В-третьих, внедрение технологических решений (период охлаждения для крупных кредитов, анализ поведения заемщиков, борьба с мошенниками).

По словам генерального директора Ассоциации СРО «Эгида» Екатерины Пушновой, банкротство граждан остается востребованным институтом. По данным Федресурса, только за 2024 год через суд себя обанкротили 431 864 человека. За первое полугодие 2025 года — уже 259 810 граждан были признаны банкротами. Количество процедур реализации в 10-15 раз превышает число вводимых реструктуризаций. Для подавляющего большинства граждан банкротство — это не попытка договориться с кредиторами через план, а сразу переход к финальной стадии. При этом нередки случаи рецидива, которые показывают, как быстро некоторые граждане вновь оказываются в долговой яме, отмечает она. Существует категория граждан, для которых банкротство не становится окончательным решением финансовых проблем. Это ставит важные вопросы: является ли это признаком злоупотребления? Или это свидетельство того, что люди, однажды попав в долговую ловушку, не могут из нее выбраться даже после списания долгов и быстро накапливают новые? – указывает Пушнова.

Еще один подводный камень: вопреки обещаниям «раздолжнителей», в случае недобросовестного поведения, суды отказывают в освобождении от обязательств. За 2023 год около 2000 производств о банкротстве завершились без освобождения гражданина от долгов. За 2024 год таких процедур было 3063. Наметилась тенденция осознанного подхода кредиторов и управляющих. Банкротство без прощения – прямое доказательство того, что судебная система активно использует защитные механизмы. Это важное напоминание и для граждан, и для кредиторов: институт банкротства — это инструмент для честных должников, а не лазейка для мошенников, считает Пушнова.

Арбитражный управляющий, заместитель руководителя практики «Реструктуризация и банкротство» правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» Артем Кадников рассказал о ключевых изменениях в деятельности арбитражных управляющих, в частности, о расширении инструментария для эффективного розыска имущества. Так, в настоящий момент в отношении супруга запрос направляется напрямую. Для получения сведений об иных родственниках финансовый управляющий обязан обратиться с мотивированным ходатайством в арбитражный суд. Ключевой момент: суд рассматривает такое ходатайство без извещения и вызова сторон. Тенденция очевидна и указывает на окончательное оформление подхода к формированию конкурсной массы должника, заключающегося во всеобъемлющем анализе активов не только самого должника, но и членов его семьи. Очевидно, что по замыслу законодателей, финансовый управляющий должен быть не только управляющим имуществом должника в рамках процедуры банкротства, но стать этаким «финансовым детективом», распутывающим сложную схему сокрытия активов.

Старший управляющий директор, начальник управления принудительного взыскания и банкротства департамента по работе с проблемными активами, ПАО «Сбербанк» Евгений Акимов рассказал, как спасти дом при банкротстве. «Примерно каждую минуту гражданам-должникам приходится задумываться, останется ли у них крыша над головой. Особенно это актуально для тех, кто приобрел такое имущество в кредит. Долгое время была ситуация: квартира при банкротстве продавалась. Было довольно много ситуаций, когда человек инициировал банкротство, уверенный, что квартира останется в его собственности, но ее выставляли на торги, хотя охранить ипотечную квартиру за должником выгодно и самому должнику, и банку-кредитору», — говорит он.

В американской практике существует два способа сохранить жилье: освобождение от обращения взыскания на жилье (Глава 7 Homestead Exemption) и погашение просроченных платежей по графику (Глава 13). В России также заработал Федеральный закон №298 от 08.08.2024 (о сохранении предмета ипотеки в банкротстве), напомнил Акимов. Согласно новым нормам, отдельное мировое соглашение применимо, если ипотечное жилье – единственное для должника, должник может вносить ежемесячные платежи, либо за него может платить третье лицо. По статистике Судебного департамента при ВС РФ, после этого значительно выросло число мировых соглашений (на 283% в 2025 году – 1012 соглашений за первые шесть месяцев 2025 года против 264 годом ранее).

Директор компании «Помощник арбитражного управляющего» Дмитрий Коновалов рассказал о проблемах цифровизации в процедуре банкротства физлиц. По данным Федресурса на 7 ноября, в работе находятся 543 094 активных процедур банкротства физлиц: 142 713 дел (26% всех процедур) ведут 71 АУ (более 1000 процедур на АУ), 95 482 (18%) ведут 134 АУ (более 500 процедур), 175 501 (32%) ведут 800 АУ (более 100 процедур), 108 857 (20%) ведут 3293 АУ (более 10 процедур). По его наблюдениям, граждане не обладают достаточной цифровой грамотностью, правовой статус компаний, занимающихся банкротством физлиц, не определен, а арбитражный управляющий не имеет права личного участия. Отрасль требует внимания, а не регулирования, при этом управляющий должен быть ключевой фигурой в этом процессе, нести ответственность за ход и результаты процедуры, что возможно только при разумной нагрузке, уверен Коновалов.

Президент Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств Андрей Чумаков в своем выступлении подчеркнул, что банкротство граждан в эпоху метамодерна — это не только финансовый и юридический, но и социально-экономический, психологический и даже культурный феномен. Вошедшая в обиход и ставшая повсеместной, благодаря последовательной либерализации законодательства о банкротстве, схема социального паразитизма может в связи с этим восприниматься как элемент новой наивности и новой искренности, прикрываясь которой некоторые преднамеренные банкроты не видят ничего плохого в своем по сути противоправном поведении. Для того чтобы эффективно противостоять данному негативному явлению на этом этапе нашей финансово-кредитной системе требуются значительные усилия, направленные на собственные ментальные изменения. Необходимо с опорой на лучшие практики лидеров отрасли произвести репозиционирование, реинжиниринг розничного потребительского долгового рынка. Кредитор должен стать настоящим добрым другом для клиента, повысив уровень их взаимного доверия.

«Раздолжнителям» тем более следует немедленно уходить от модели конфронтационного противостояния с государством в лице его кредитно-финансовой системы. Им необходимо сформировать профессиональное сообщество, созданное на основе саморегулирования, и выработать профессиональные стандарты, которые позволят государству и обществу сепарировать социально полезные и недобросовестные практики, широко распространенные в этой крайне сложной и общественно значимой отрасли. В этой работе им, безусловно, следует ориентироваться на положительный опыт коллекторского профессионального сообщества, прошедшего за последние десять лет стремительную эволюцию от некогда заправлявшего в нем криминала до его полной подконтрольности и лояльности государству и обществу.

Федресурс