31 мая 2019

ВС разберет спор о пропуске залоговым кредитором срока предъявления требований на единственное жилье должника — ПБ «Олевинский, Буюкян и партнеры»

Решением Арбитражного суда Архангельской области в феврале 2017 гражданин Попов Р.А. был признан банкротом. Финансовым управляющим утвержден Поляруша И.С., введена процедура реализации имущества.

Исполняя требования статьи 213.7 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», финансовый управляющий опубликовал сведения в ЕФРСБ (№1601038 от 14.02.2017 г.) и в газете «Коммерсантъ» (№77230150072 от 22.04.2017 г.) Таким образом, для включения в реестр требований, кредиторы могли предъявить свои требования в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введения процедуры реализации его имущества.

В августе 2017 года в Арбитражный суд Архангельской области от Чаурова И. А., Чауровой Н. В. поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов Попова Р.А. требований  в размере
7 787 746 рублей 30 копеек по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника по договору об ипотеке (залоге квартиры)

В своем определении  Арбитражный суд Архангельской области в октябре 2017 г.  требования Чаурова И.А. и Чаурова Н.В. признал обоснованными и подлежащими удовлетворению преимущественно из суммы, вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

Вместе с тем суд первой инстанции, оценив доводы кредиторов о восстановлении пропущенного срока, в соответствии со статьей 117 АПК РФ, учитывая публикацию в общедоступных источниках информации о признании должника банкротом, а также факт уведомления кредиторов финансовым управляющим, пришел к выводу о неуважительности изложенных кредиторами причин пропуска срока на предъявление заявления об установлении требования. Суд отказал в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока на подачу требования.

В феврале 2018 года апелляционный суд отказал в удовлетворении апелляционной жалобы кредиторов, а уже в мае 2018 года финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством об утверждении положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества должника. В свою очередь должник обратился с ходатайством об исключении имущества (единственной квартиры) из конкурсной массы.

Определением суда первой инстанции от 21.05.2018 г., которое суды  апелляционной инстанции и округа оставили без изменений, отказано в удовлетворении ходатайства об исключении квартиры из конкурсной массы. Утверждено положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества должника.

Отказывая в удовлетворении ходатайства об исключении имущества из конкурсной массы, суды руководствовались нормами ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 446 ГПК РФ, разъяснениями изложенными в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» от 23.07.2009 г.

Таким образом, был сделан однозначный вывод о том, что специальные права утрачиваются, однако требование удовлетворяется преимущественно из суммы, вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после погашения требований, включенных в реестр, то есть преимущественно перед иными «зареестровыми» кредиторами.

Нижестоящие суды оперировали разъяснениями, изложенными в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.2010 N 978-О-О и от 19.10.2010 N 1341-О-О.  В соответствии с ними, при решении вопроса о возможности обращения взыскания на принадлежащее на правах собственности гражданину-должнику  жилое помещение, являющееся для него и членов его семьи, совместно проживающих в нем, единственным пригодным для постоянного проживания помещением и одновременно предметом ипотеки, судам, органам принудительного исполнения надлежит руководствоваться законодательством об ипотеке.

Статья 78 ФЗ «Об ипотеке» не устанавливает исполнительский иммунитет в отношении единственно пригодного для постоянного проживания помещения, переданного в ипотеку.

С введением в октябре 2015 года норм о банкротстве граждан, возникли ситуации, когда залоговый кредитор пропускал срок на включение в реестр, а то и вовсе забывал предъявить свои требования. В такой ситуации суды продолжали руководствоваться принципом  «нет залогового статуса, но подлежит реализации». При этом создавалась определенная коллизия, так как жилое помещение в случае, когда  для гражданина-должника оно было  единственным жильем и не являлось предметом ипотеки, должно наделяться исполнительным иммунитетом, предусмотренным статьей 446 ГПК РФ.

Верховному Суду надлежало ответить на вопрос: «Если нет залогового кредитора – есть ли ипотека?»

С выходом Постановления Пленума Верховного Суда РФ №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» от 25.12.2018 г. этот вопрос был разрешен. В пункте 3 Постановления Верховный Суд подтверждает, что  исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства гражданина-должника. А вот уже в пункте 5 Верховный Суд разрешает описанную коллизию.

По моему мнению, в рассматриваемом деле именно Постановление Пленума ВС РФ № 48 определит судьбу спора между финансовым управляющим и должником.

Так, согласно пункту 5 Постановления Пленума ВС РФ № 48, исходя из особенностей правового статуса единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, находящегося в залоге, судам необходимо учитывать следующее. Если кредитор по требованию, обеспеченному залогом единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилого помещения, не предъявил это требование должнику в рамках дела о банкротстве, либо обратился за установлением статуса залогового кредитора с пропуском срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, и судом было отказано в восстановлении пропущенного срока, такой кредитор не вправе рассчитывать на удовлетворение своего требования за счет предмета залога, в том числе посредством обращения взыскания на данное имущество вне рамок дела о банкротстве.

Соответствующее требование учитывается в реестре требований кредиторов как не обеспеченное залогом.

В этом случае жилое помещение считается не вошедшим в конкурсную массу в силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве. Право залога на него прекращается после завершения процедуры реализации имущества при условии освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, статья 352 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).

Следует отметить, что Постановления Пленума ВС РФ по своей природе носят рекомендательный характер и не являются источником права, однако в российском праве уже давно принята позиция, что мнения Пленума ВС РФ имеют реальную юридическую силу и определяют судебную практику.

Полагаю, что решение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации весьма прогнозируемо. Не получив залогового статуса, кредитор лишился и материального выражения залоговых правоотношений, а с учетом того, что для гражданина-должника квартира является единственным жильем, реализована она не будет.

Артем Кадников, Федресурс